Украинский политолог Юлия Тищенко в беседе с телеведущим Александром Янковским в эфире СК говорит о крымском оккупационном режиме, планах Владимира Путина, а также «ДНР» и «ЛНР».
Юлия, в Крыму прошли «выборы», а при власти остались те же лица. Почему так происходит?
Да, это так. И этот факт указывает на то, что переходной период затянется на долгое время. С одной стороны, официальный Кремль доверяет Сергею Аксенову. С другой стороны, нет политических самоубийц, которые согласятся в сложных экономических условиях взять на себя ответственность и решать те проблемы, которые на сегодня есть в Крыму. Я не думаю, что поменять людей при власти в Крыму является для Москвы большой проблемой. На полуострове фактически состоялись не выборы, а назначение. Очевидно, что в Москве еще не нашли человека, который бы мог возглавить весь крымский беспредел. Если бы любой российский политик занял место в правительстве Крыма, то он автоматически бы попал под санкции, не выездной режим, он бы стал изгоем в ЕС, у него бы начались проблемы с бизнесом. Все эти сложности сегодня имеют Константинов и Аксенов. Сегодня правительство Крыма – это политическое гетто.
Многие эксперты говорят о том, что агрессия Путина обусловлена тем, что ему необходимо решить внутренние проблемы в стране. Как только начинаются боевые действия, у главы Российской Федерации сразу же растет рейтинг. О чем это говорит?
С одной стороны, Москва не объявляла о прекращении планов в отношении Украины. С другой стороны, Путин сам стал заложником данной ситуации. Этот рейтинг может держаться за счет патриотизма, истерической пропаганды в российских СМИ, но далеко не все в России готовы за это платить, в том числе жизнями российских солдат. Данный фактор может существенно понизить рейтинг президента.
Как Вы относитесь к запланированному боевиками «референдуму» о независимости «ЛНР» и «ДНР»? То есть де-юре эта территория останется частью Украины, но де-факто станет частью Российской Федерации.
Такой сценарий развития событий достаточно прогнозируем. Я не понимаю, зачем им проводить референдум, если можно провести местные выборы. Это вариации на тему между Приднестровьем и Осетией. Я не думаю, что Россия сможет провести аннексию Луганской и Донецкой областей аналогично тому, как произошло в Крыму. Это большой экономический риск – удерживать эти районы, кормить их. Также запущенный механизм санкций при аннексии этой территории разовьется еще больше.
Как Вы считаете, будет ли Путин пробивать сухопутный коридор по направлению к Крыму?
Я считаю, что для Путина это была реальная идея, и он от нее до конца не отказался. И он бы реализовал эту идею, если бы не губернатор Сергей Тарута и добровольческие батальоны в Мариуполе.
Что Вы думаете о законе о свободной экономической зоне Крыма?
Мне кажется, что мы поспешили с принятием этого закона. Надо посмотреть, как он будет работать, какие есть плюсы и минусы для крымчан и для Украины. Есть разные точки зрения по поводу того, как в этой уникальной ситуации должна вести себя Украина. У нас нет возможности повлиять на то, что сегодня происходит в Крыму. В то же время перекрыть все поставки на полуостров – неправильный метод, Украина на него никогда не пойдет. На полуострове живут люди, часть из которых продолжает считать себя гражданами Украины.