О стратегии возвращения Крыма и одном из главных рычагов влияния – блокаде полуострова Украиной – в программе Голос Крыма рассказали эксперты благотворительного фонда “Майдан закордонних справ” Юрий Смелянский и Алексей Куропятник.
В то время, когда на Донбассе идет война, вы действительно считаете, что стратегия возвращения Крыма актуальна?
Юрий Смелянский: Мы считаем, что тема Крыма не должна уйти на второй план. Потому что война на востоке Украины неразрывно связана с процессами в Крыму. И без создания определенных условий влияния на оккупационный режим полуострова, на страну-агрессора, решение вопроса окончания войны на востоке невозможно. Точно также как невозможна деоккупация и реинтеграция Крыма в состав Украины без окончания войны на Донбассе.
Хочу сказать о принятых нашей нынешней властью законах в отношении Крыма. Речь о создании там свободной экономической зоны. Благодаря этому крымчане вдруг оказались на гражданами Украины, а определенные бизнес-группы получили возможность заниматься бизнесом на оккупированной территории, зарабатывать деньги, платить налоги в бюджет России, не платить налоги Украине.
Алексей Куропятник: Наша стратегия – это перечень принципов. Идейный, правовой, организационный, гуманитарный, экономический и военный. Наша стратегия начинается с того, что в любом случае возврат Крыма будет с захода украинских войск. Нам хочется надеяться, что это будет результат политического решения. Хочу акцентировать, что нам не нужно продолжать дебаты о возобновлении ядерного статуса страны как бесперспективные. Крым вернется к нам не сразу. Поэтому надо решить проблему сил стратегического сдерживания, причем тактических, теми средствами огневыми, которые не подпадают под международные ограничения.
Самый сложный, на наш взгляд, идейный аспект. Мощь идейной агрессии намного сильнее военной. Россияне выстраивают свою агрессивную информационную кампанию на чётких, хоть ложных и враждебных к Украине, на довольно стройных идеологических посылах, которые создают логическую концепцию «русского мира». Для успешного построения , с одной стороны против «русского мира», с другой – чтобы сплотить украинскую нацию, нам нужно выстроить мыслеобраз нашей собственной страны. Ведь за 23 года мы так и не поняли, что строим. Сейчас лучшее время этим заняться.
Непонятно, куда новая власть ведет страну – это будет социальный капитализм левого толка, то есть новый социализм, или это более правое направление построения социальной системы с акцентом на экономические свободы личности?
Еще одно важное направление нашей стратегии – украинский и русский языки. В начале 1990-х годов наша наука представила нам видение Украины как моноэтничной нации, отличной от россиян по культуре, истории и языку. Эта концепция ложная и завела нас в такую ситуацию с элементами агрессии и гражданской войны. Надо пересмотреть концепцию построения государства не как моноэтнического, а как государства граждан Украины. Но как же нам отличить себя от россиян, оболваненных пропагандой? Мы отличаемся системой ценностей.
Юрий Смелянский: По отношению к Крыму как региону, который имел особый статус, украинская власть допускала определенные ошибки, что рождало у части населения негатив. Но в Крыму, точно так же как и на материковой Украине, шел процесс созревания и консолидации гражданского общества. Просто на полуострове определенных сложностей было больше. В Крыму постоянно присутствовала вооруженная группировка страны-агрессора.
Алексей Куропятник: Мы предлагаем отодвинуть границу идейного размежевания между концепцией «русского мира» и нашим пониманием за границу Украины, включая Воронежскую, Орловскую, за пределы Ставропольского края и Кубани. Признать, что Украина – двуязычная страна. Хотим доказать, что наша страна является родиной двух языков. Мы должны быть готовы к объединительным процессам вокруг себя – не территориально, но идейно и духовно.
Украина имеет колоссальные возможности для влияния на принятие политических решений в Кремле и в Крыму, но не использует. Это возмущает. Один из рычагов влияния – транспортная блокада Крыма.
Юрий Смелянский: Сегодня административная граница между полуостровом и материком превращена в государственную, где стоят пограничники и таможенники. А это должна быть линия фронта, где должна стоять армия. Линия фронта должна быть прозрачной, чтобы любой гражданин Украины, проживающий в Крыму, мог свободно выехать на материк, купить продовольствие. Должны прекратиться оптовые поставки ресурсов с материка.
Таким образом, мы настроим крымчан против себя еще больше. И тогда россияне будут «рубить» сухопутный коридор.
Юрий Смелянский: Прорубить можно, а удержать? Ресурсов для этого у агрессора не достаточно.
Алексей Куропятник: Наши патриоты в Крыму спрашивают, почему Украина не блокирует Крым? Почему позволяете армии оккупантов жить за счет ресурсов Украины? Это очень плохо действует на мораль наших патриотов в Крыму. Украинское государство обязано поддерживать только лояльных граждан и только с территории, которую оно контролирует.
Может Украина обойтись без Крыма?
Алексей Куропятник: Не может. Понижаются – нравственный уровень, моральное желание удерживать свою территорию и самоуважение нации. Это может привести к развалу государства.
Сколько может продержаться Крым в экономической и транспортной блокаде? Что будет предпринимать Россия?
Юрий Смелянский: Страна-агрессор идет впереди нас в вопросах идеологических, организационных, правовых. В вопросе экономического обеспечения они не готовы компенсировать риски, которые складываются в связи с особенностями географического положения Крыма. По отношению к России – это остров. Решить проблему быстро Россия не может. Крым может продержаться столько, сколько позволит российский бюджет. Организация блокады – это как кран, можем закрутить вентиль полностью и можем чуть-чуть отпустить. И вот тогда начинать торговаться.
Вы догадываетесь о целях войны на Донбассе?
Алексей Куропятник: Война с Россией – это конфликт цивилизаций. Украина находится в шатком положении. Исход войны будет зависеть от того, насколько Украина сможет использовать те направления, которые мы предлагаем. Существует большая вероятность, что частично или полностью Украина может уйти под внешнее управление – России и Запада.